Аренсбургское кладбище

accord
Явления, происходившие в часовне на острове Эзель в 1844г.

Около самого Аренсбурга, единственного города на о. Эзель, находится общественное кладбище. Изящно распланированное и хорошо содержимое, засаженное деревьями и отчасти окруженное рощею, испещренную вечнозелёными растениями, кладбище это составляет любимое место прогулке городских жителей. Кроме всевозможных надгробных памятников, начиная от беднейших и кончая роскошными, здесь находятся несколько частных часовен, служащих местом погребения различных знатных семейств. Под каждой из таких часовен устроен вымышленный досками склеп, в который ведёт лестница, начинающаяся внутри здания и запирающимися дверями. Обыкновенно гробы недавно умерших членов семейства остаются некоторое время в часовне. Впоследствии их переносят в склеп и устанавливают рядами на железных перекладинах. Эти гробы делаются обыкновенно из массивного дуба, они очень тяжелы и плотно сколочены.

Столбовая дорога проходит почти у самого кладбища. Лицом к ней стоят три часовни, видные всякому прохожему. Из них самая большая, с фасадом, украшенным колонами, принадлежит дворянскому семейству Буксгевденов, выходцев из Бремена. Часовня эта служила усыпальницей уже нескольким поколениям этой семьи.

Поселяне, приезжавшие верхом или в телегах на кладбище, имели обыкновение привязывать своих лошадей крепкими верёвками как раз против упомянутой часовни, близь украшавших её колон. Обычай этот сохранился, не смотря на то, что лет за восемь или девять до описываемых нами явлений стали со временем ходить неясные слухи таинственного свойства о том, что в часовне нечисто, но слухам этим, не имевшим никакого достоверного источника, мало верили, и владельцы часовни смеялись над ними.

Родственники погребённых на кладбище съезжаются сюда обыкновенно со всех сторон острова на Троицу и следующие за нею дни – соблюдающиеся здесь так же, как и 2-е ноября в большинстве католических стран.

На второй день Троицы, в понедельник, 22-го июня (по новому стилю) 1844г. жена портного Дальмана, жившего в Аренсбурге, приехала в тележки с детьми на могилу своей матери, находившуюся за Буксгевденской часовней и по обыкновению привязала лошадь перед часовней, не разнуздывая животное, так как намеревалась, помолившись, отправиться в деревню к приятельнице.

Молясь на коленях перед могилой, она неясно слышала, как припомнила впоследствии, какие-то звуки в стороне часовни, но погруженная в иные мысли, не обратила тогда на них никакого внимания. Помолившись и намереваясь продолжить свой путь, она вернулась к лошади и нашла её – обыкновенно спокойное животное – в необъяснимом возбуждении. Она была покрыта потом и пеной, дрожала всеми членами и, казалось, была в смертельном страхе. Когда хозяйка отвязала её, то она едва могла идти, так что женщина вместо предполагаемой поездки должна была возвратиться в город и позвать ветеринара. Последний сказал, что лошадь чем то чрезвычайно испугана, пустил ей кровь, прописал лекарство, и животное выздоровело.

День или два спустя после этого, женщина эта пришла в замок одной из древнейших лифляндских дворянских семей, а именно барона Гильденштуббе, у которого она занималась шитьём, и рассказала барону о бывшем с нею происшествии; но барон отнесся к рассказу легко, думая, что швея преувеличила и что лошадь была напугана чем нибудь случайно.

Обстоятельство это было бы вскоре забыто, если бы за ним не последовали другие явления того же характера. В следующее воскресенье многие лица рассказывали, что они, привязав лошадей у той же часовни, нашли их вспотевшими, дрожавшими и в величайшем ужасе, и некоторые из рассказчиков прибавляли, что сами слышали раздававшийся как бы из склепа часовни гремящие звуки, по временам переходившие в стоны (что могло быть просто действием воображения).

Но это был лишь приступ к дальнейшим постепенно участившимся беспокойствам. Случилось однажды в следующем июле месяце, что близь часовни привязано было одиннадцать лошадей. Несколько человек, шедших мимо и слышавших, по их словам, громкий шум, исходивший как бы из под здания, подняли тревогу, а когда хозяева лошадей подошли к месту, то нашли своих коней в плачевном состоянии. Некоторые из них, порываясь уйти, попадали на землю и барахтались лёжа, другие едва могли стоять или ходить, и все были так сильно взволнованы, что пришлось прибегнуть к кровопусканиям и другим успокоительным средствам. Три или четыре лошади, несмотря на все меры, издохли через день или два.

Это уже были не шутки. Некоторые из потерпевших обратились с формальной жалобой в Аренсбургскую консисторию.

Около этого времени умер один из членов семейства Буксгевденов. На похоронах его, во время отпевания тела в часовни, к величайшему ужасу некоторых из присутствующих, в особенности прислуги, внизу раздавались как бы стоны и другие странные звуки. Лошади, впряженные в катафалке и в экипажи, были заметно встревожены, но не настолько, как в вышеупомянутых двух случаях. После погребения три или четыре человека из присутствовавших посмелее других сошли в склеп. Очутившись там, они ни чего не слышали, но к величайшему своему изумлению увидели, что многочисленные гробы, поставленные в склеп в должном порядке, были смещены и лежали в беспорядочной куче. Тщетно искали причину этого явления. Двери всегда старательно запирались, и замки были в порядке. Гробы были снова поставлены на свои места.

Происшествие это возбудило много толков и обратило внимание на часовню и на явления, якобы в ней происходящее. Если лошадей привязывали у часовни, то оставляли при них детей, но последние слишком пугались, чтобы долго оставаться на указанном месте, а некоторые из них говорили даже, что видели какие-то чёрные, парившие около часовни привидения. Впрочем, последнее – и не без основания, конечно – было приписано тому страху, который ребятишки испытывали. Однако родители стали реже брать с собою детей на кладбище.

Волнение росло, и в консисторию поступили новые жалобы; решено было произвести следствие по этому делу. Владельцы часовни воспротивились было этому, считая всё дело злой шуткой и оскорблением со стороны своих врагов. Но тщательно осмотрев пол склепа, через который мог бы как-нибудь проникнуть в усыпальницу снизу, они не нашли ни чего подтверждающего их подозрения. Когда же барон Гильденштуббе, бывший в то время представителем консистории, побывал в склепе вместе с двумя членами семейства Буксгевденов и нашёл гробы в прежнем беспорядке, владельцы часовни, приказали снова поставить гробы на место, и согласились на официальное расследование дела.

(Окончание следует).

Об авторе Polina

Сайт для дружеского обмена информацией и опыта
Запись опубликована в рубрике Новости с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *